Броня крепка, и танки наши быстры, и наши люди мужества полны. Часть 2

Во Всеволожске открыт частный музей «Битва за Ленинград» имени Зиновия Колобанова - это комплекс выставочных залов и ремонтных мастерских. Постоянные выставки музея посвящены героической обороне Ленинграда, где представлены артиллерия, танки, самоходные орудия, трактора, тягачи и множество других экспонатов, рассказывающих о войне и военном быте. Об этом – в рубрике «Новости пешком».

Новости пешком
3 февраля 12:00
1770

Кирилл Костюкович, научный сотрудник музея «Битва за Ленинград» имени З.Г. Колобанова:
- У нас в музее представлены минометы различных конструкций. Проблема минометов в том, что они очень скорострельные: 12-16 снарядов за 1 минуту. На второй минуте ты уже, как робот, как на конвейере. Но механизм может не сработать, мина может застрять – это смерть или тяжелейшее увечье. Вот здесь посмотрите деталь, приспособление – такой «флажок»: она не даст еще одну мину закинуть и спасет жизнь.
Минометчиков губила еще и их незащищенность: бронежилетов не было, спрятаться невозможно – нужно стоять чуть ли не в полный рост, чтобы 16-18 выстрелов делать, а иначе погибнут солдаты пехоты. Минометчики давали возможность выживать пехоте. По минометчику летит все: мины, пули. Судьба у него такая – истекать кровью здесь, чтобы наши не истекли кровью там, в сражении. Одна жизнь или 200-300 жизней – это огромный груз ответственности. Время очень тяжёлое было.

Галина Паламарчук:
- Здесь у вас представлена кухня?

Кирилл Костюкович:
- Да, кухня Второй ударной армии. Последнее, что здесь варили – солдатские подошвы, тогда и кору ели, насколько руки доставали с деревьев сорвать, еды не было от слова совсем. Но продолжали сопротивляться. Об этом мы тоже с молодым поколением говорим.

Галина Паламарчук:
- А рядом - это уже немецкая техника?

Кирилл Костюкович:
- Первые четыре танка «Тигр» были доставлены на железнодорожную станцию Мга и испытаны здесь на Ленинградской земле. Три из них были уничтожены, один отправился на ремонт.
Танк тяжелый, это очень мощная немецкая техника. Трудно с ней было тягаться. Но на нашей земле мы врагу места не дали, зато под землей им место нашли. Каждому захватчику, который захочет на нас напасть или который уже был тут, место в земле найдется.
Рядом в нашем музее - тяжелые артиллерийские пушки, с 37-го года в армии, прошли всю войну. Это боги войны – средства поддержки пехоты.
Трактора, которые мы видим здесь, гордость нашего музея, они восстановлены, полностью на своем ходу. Это и гордость Советского Союза: их в большом количестве производили. Страна наша была одной из тех передовых стран, которые делали трактора в большом количестве, так как страна была аграрная: много колхозов и совхозов.
Трактора, которые использовали как тягачи для артиллерии, в 41-м году часто ломались, их ходовая часть, их двигатель не выдерживал длительные маршруты. Летом они часто перегревались, воды по дороге можно было не найти. 5 километров в час их передвижение - все уже ушли, пехота ушла, а без артиллерии не повоюешь: немецкие позиции можно было разбить артиллерией, а не давить их танками, при этом теряя в 3 раза меньше, чем в случае с танками. Эти трактора - легкая добыча для авиации, для немецких частей, которые в прорыв ушли. Трактора не успевают отступать, а они за собой тащат пушки - основное средство ведения войны, это Бог войны. Бог не явился на свой бой? А значит, наши части остаются без поддержки артиллерии. Это грустно, но наше руководство не было глупцами, и на старую технику придумали новые артиллерийские тягачи с хорошей подвижностью, с надежностью, а сельхозтехнику перестали использовать. К началу войны тягачи были разработаны.
Вот трактор «Коминтерн», еще был «Ворошилов» - это огромный монстр-тягач, как еще один танк КВ. Эти машины тоже служили в армии, хотя и не отличались быстротой хода.
Первый советский трактор появляется в 1924-м через 2 года после конца Гражданской войны, а через 3 года уже первый танк появляется. Это тяжелая промышленность, это умы, это большой человеческий труд. Нынче остался единственный в мире экземпляр этого трактора. Это последний экземпляр. Их большое количество использовалось в армии и было уничтожено. Этот нашли в забытых местах при освоении Арктики, на северных землях, куда трактора завозились для разработки шахт, они там и были оставлены. Он из двух машин был собран, но полностью восстановлен не будет – технология тяжелая, да и не из чего собирать. Посмотрите, на нем сохранились грунтозацепы, которые закрепили еще в 30-х годах.

Галина Паламарчук:
- Мы подошли к выставке, рассказывающей о том, в каких условиях работали в цехах в блокадном городе. Расскажите о ней.

Кирилл Костюкович:
- Это импровизированная выставка заводских условий. Зима, -30 градусов, теплоснабжения нет никакого, все рабочие инструменты, станки, стены – все покрыто инеем. 12 часов длилась смена, приставляли ящик под ноги у станка, потому что работали женщины и подростки. В варежках и перчатках работать на станке невозможно. Но рабочие получают в полтора раза больше хлеба – а у всех есть семьи, дети, старики дома, их нужно кормить. Люди на работе переохлаждаются, болеют, работают с температурой – но работать нужно, чтобы получить паёк.
На заводах по ремонту техники люди тоже приближали победу: они чинили танки, строили новые машины, они в Ленинграде разработали легендарный пистолет-пулемет ППС-42. У нас пока нет его макета. Это лучший пулемет-пистолет.

Галина Паламарчук:
- И в чем же его легендарность?

Кирилл Костюкович:
- Во-первых, у него всего две детали - затвор и пружина. Больше ничего нет, то есть даже неопытный или малоопытный боец поймет.
ППШ тяжелее - снаряженный весит почти 5 кг. С ним же надо 24/7 воевать, с танка на танк перепрыгивать, по траншее бегать, а ленинградец не доедает, у него истощение организма. Представьте, каково это?! А ППС весит 3 кг, это же легче.
Для производства ППС меньше и хуже железо требовалось, мусор всякий разный заводской использовался, обработка металла была хуже, не надо было использовать деревянное ложе - там был просто раскладной приклад. Даже в таких тяжелейших условиях был разработан отличный пистолет-пулемет, который воевал потом даже во вьетнамской войне, и думаю, до сих пор еще где-то используется при наличии боеприпасов. Это неубиваемое оружие.
Многие наши разведчики, танкисты и пехота, которая на танках шла, были ими вооружены. И все это было разработано в Ленинграде. Здесь и мины, и снаряды, и минометы производились. Ленинград был кузницей победы, он ее приближал. Люди тут работали, можно сказать, в едином порыве - голодные, холодные, но работали.
Электричества в городе было очень мало, запитывались только основные объекты. С 1942 года появилось электричество, протянули кабель по дну Ладожского озера.
А как же заводы работали в 41 году зимой, в самое тяжелое время? Завод же остановишь - и все! Поэтому до 1942 года корабли были пришвартованы к заводам и своими дизель-генераторами вырабатывали электричество.
Поскольку станок не могли оснастить электричеством, приходилось искать редукторы, для которых нужно было одно хорошее усилие человека, а потом все легко крутится.

Галина Паламарчук:
- Переходим к грузовикам…

Кирилл Костюкович:
- Здесь у нас средние грузовики - ГАЗ-3А и ГАЗ-2А. Эта машина -настоящая ленинградка: она работала на заводе, перевозила запчасти, выполняла различные задачи на территории завода именно в блокадном Ленинграде. Кузов восстановили по прежней технологии.
Именно такие полуторки - ГАЗ-А2 либо ЗИС-5, они примерно одинаковые были - на Дороге жизни работали.
Вот у нас небольшая машина для митинга, для выступления, на этих машинах часто принимали людей в партию.
А вот этот трактор - настоящий трудяга, настоящий муравей: и днем, и ночью работал на Дороге жизни. Машины не могут ездить по снегу, не могут ездить по льду, и эти трактора чистили дорогу и днем, и ночью, их экипажи не спали, работали, знали, что это Дорога жизни. Она реально давала жизнь городу, дала ему выжить. Хотя статистика говорит, что в городе 5000 мертвых тел собирали только с улиц, а сколько еще по домам!.. Это страшнейшая цифра. Естественно, все пытались помочь: водители делали по 3 рейса, не спали, естественно, и строители дороги тоже свою работу делали на переделе возможного.

Галина Паламарчук:
- Продолжаем экскурсию по музею…

Кирилл Костюкович:
- …и видим обычный ленинградский автобус на базе ГАЗа. Автобус с красным крестом - для эвакуации: на наши самолеты, машины, которые вывозили людей, наносили красные кресты, чтобы немцы не стреляли, они подписали соглашение с Красным Крестом, но на самом деле все было иначе.
Вот машина - походная мастерская, для сопровождения колонн бронетехники, колонн артиллерии, чтобы можно было починить и не терять машину, не бросать ее. Там токарные и слесарные инструменты, то есть в кузове этой машины на ходу можно было что-то ремонтировать.
Мы уже говорили про танк Т-70, который был снят с производства после больших потерь на Курской дуге, потому что там эти танки в лоб использовали против тяжелых немецких танков. Но на базе танка Т-70 была разработана штурмовая самоходка СУ-76. Плюс в том, что её база - это танк Т-70, он всем известен, легкий для использования как нашими танковыми экипажами, как и в обучении - это достаточно простая техника. Самый большой плюс в том, что благодаря самоходкам пушку не надо таскать пехоте, она сама едет, она бронированная, там есть экипаж, которому можно дать указания, куда стрелять.

Галина Паламарчук:
- Почему она штурмовая?

Кирилл Костюкович:
- У нас с 1942 года со Сталинграда было большое количество штурмовых групп, которым придавали либо танки, либо пушки. Штурмовая группа - это спецназ. Им дают вместо танка самоходку, которая для всех их целей идеально подходит. Машина хорошая, плюс еще она бензиновая, она тихая и хороша для флангового обхода: танк слышно за километр, он гудит, а ее не слышно.
Здесь представлена БМ-13. Это оружие нового поколения – «Катюша», всеми нами любимая, всем известная. БМ-13 причем 1941 года - это та самая первая машина, которая стала «Катюшей». Используется база ЗИС-6 – это тяжелый грузовик, единственная машина, которая могла в те годы нести установку весом 4 тонны.
Машина была очень тяжелой и дорогой, и ее сняли с производства. Какое-то количество машин было даже переоборудовано уже с наступлением войны, во многих машинах стояли самоликвидаторы, были заложены взрывпакеты, чтобы машина не досталась противнику, так как она была секретной. Немцы так и не смогли повторить именно химический состав ракеты. Она при взрыве не только град осколков дает, у нее реакция такая была, что немцы думали, что она термитная, такие тяжелейшие повреждения она наносила. Град из 16 снарядов за 16 секунд прилетает и накрывает целое футбольное поле. Это было новое слово в артиллерии - система залпового огня, нынче используется просто всеми.

Галина Паламарчук:
- Для вас этот музей - это история человеческого подвига и в то же время развития смекалки, техники, что прежде всего?

Кирилл Костюкович:
- Для меня это не музей, а место памяти. Именно то, с каким рвением, с каким порывом, с какой яростью и мужеством смотрели в глаза смерти наши люди, которые были сильнее той самой смерти, для меня это и есть самое главное. Это моя дань уважения, моя дань памяти. У меня отец-поисковик, и за 25 лет поиска он, наверное, для себя так решил, что это его долг перед нашими отцами.
Естественно, интересно и то, как все развивалось, как люди смекалку свою применяли, но, прежде всего, поражает их мужество, героизм, отвага и самопожертвование во имя защиты своей Родины. Это настоящая история патриотизма, любви к своей Родине.
Для меня это место памяти, героизма и мужества.