Владимир Бугров: «Морская романтика не проходит никогда»

В воскресенье, 30 июля, в России отметят замечательный праздник - День Военно-Морского флота. 
Владимир Бугров, капитан I ранга запаса, член Гатчинского Морского собрания, ответил на вопросы нашего медиахолдинга.

Гатчинские сезоны
29 июля 2023 15:00
2304

Елена Гордиенко:
- День ВМФ - это день моряков и моряков-надводников, и моряков -подводников?

Владимир Бугров:
- … и день летчиков морской авиации, и день береговых служб. Военно-Морской флот - это очень большая организация, которая состоит из разных специалистов. Кроме того, это, конечно, день и кораблестроителей, и тех ученых, которые работают над решениями проблем, которые потом применяются в ВМФ. Для примера: в целом, чтобы построить корабль, задействовано более 1000 различных организаций - каждый из них делает свой кусочек, какую-то свою технику, какую-то свою часть устройств, которые устанавливаются потом на корабле. Так что это день не только самих моряков.

Елена Гордиенко:
- Ваша морская жизнь, ваша морская биография - расскажите немножко.

Владимир Бугров:
- Началась она в 1977 году, даже чуть раньше, потому что я в 8-м классе пошел заниматься в клуб «Юнга», который, кстати, существует до сих пор во Дворце пионеров, сейчас он называется Дом творчества юных. Это бывший Аничков дворец в Петербурге, тогда в Ленинграде. Два года я занимался в клубе, мы ходили по Ладожскому озеру на пароходике в поход - ежегодно в летнее время на каникулах. Мы готовили само судно, красили что-то, какие-то мелкие технические поделки в силу нашей профессиональной пригодности выполняли. А потом совершался практически месячный поход по Неве с выходом даже до Ладожского озера, до Онежского озера. В 1977 году я поступил в училище имени Фрунзе, сложилось так, что я прослужил всю жизнь на Балтийском флоте на военно-морской базе в Лиепае, которая тогда была советской, а сейчас, к сожалению, латышская.
Вся моя жизнь прошла на подводных лодках. Я начал с должности командира штурманской боевой части, потому что закончил штурманской факультет. Дальше поднялся до командира подводной лодки. Последний год службы во флоте был уже офицером штаба. После окончания Военно-морской академии началась береговая жизнь, она связана с Санкт-Петербургом. Я немного преподавал в Военно-морском училище в Пушкине, потом перешел в научно-исследовательский институт, в котором служил до 2000 года и уволился в запас.

Елена Гордиенко:
- Морская романтика существует или она заканчивается примерно на первом-втором серьёзном походе?

Владимир Бугров:
- Для тех людей, которые сознательно выбирают именно морскую службу как свою профессию, морская романтика не заканчивается никогда. Я сейчас уже третий год работаю экскурсоводом в филиале Центрального морского музея «Подводная лодка - Д-2».
Мне нравится даже просто быть там. Я привык, что подводная лодка - это мой родной дом. За ней надо следить, за ней надо ухаживать. Конечно, с удовольствием я рассказываю все то, что знаю.
Это первые советские подводные лодки, в этом году ей исполнится 92 года. Интересно посмотреть, на какой технике подводники осваивали морские просторы, потому что многие вещи, которые решались именно при постройке и при эксплуатации этих подводных лодок, до сих пор используются в современном даже атомном подводном кораблестроении. Так что романтика никуда не делась, она все равно присутствует - это мое.

Елена Гордиенко:
- В море тянет?

Владимир Бугров:
- Если честно, я сейчас с удовольствием сходил бы на каком-нибудь круизном лайнере, хочется в комфортных условиях походить по морю, посмотреть, что это такое. Конечно, на подводной лодке - это другое осознание того, из-за чего ты находишься в море, это совершенно другая ответственность.

Елена Гордиенко:
- А когда ходили в дальние походы, тянуло домой?

Владимир Бугров:
- К моменту окончания училища у меня уже была семья, и, конечно, я с удовольствием возвращался домой, потому что я нормальный человек.

Елена Гордиенко:
- Морское братство существует? Вы поддерживаете отношения с курсантами, с однокурсниками, с которыми вы учились много лет назад, или с теми, с кем начинали службу?

Владимир Бугров:
- Морское братство существует, потому что специфика морской службы - это определенная отдаленность, уединенность, маленькая компания: большое количество времени ты общаешься с одними и теми же людьми. Все-таки самое тесное братство - это курсанты: мы 5 лет провели за одной партой, рядом находились, знаем друг друга прекрасно. Поэтому мы до сих пор встречаемся в сентябре в Петербурге. Правда, у нас своя специфика - мы встречаемся каждые 5 лет. Именно раз в 5 лет эмоции от встреч совершенно другие. В прошлом году у нас было 40 лет выпуска. Достаточно много людей приехало, несмотря на то что уже почти все на пенсии, и нас разбросало по всей стране. Мы всегда говорим, что флот - это одна большая деревня, потому что куда бы ты ни приехал, ты всегда найдешь кого-то, с кем ты сам служил либо служили твои товарищи.

Елена Гордиенко:
- Какие у моряков традиции есть? Я знаю про жареного поросенка по возвращению из похода…

Владимир Бугров:
- Это традиция появилась во время Великой Отечественной войны и до сих пор жива. Поросенка вручают, когда подводная лодка возвращается из дальнего похода, например, с боевой целью.
Естественно, взаимовыручка - главная наша традиция. У меня был случай, когда был звонок из Калининграда мне в Санкт-Петербург - просили помочь моему бывшему сослуживцу, который находился в Севастополе. И вопрос решился.
Если говорить именно о морских традициях, то, например, нельзя выходить в море в воскресенье - это заканчивается неудачей. У меня был случай, когда именно из-за этого выход не состоялся. Надо было выходить в воскресенье, и возникли технические неполадки, и мы были вынуждены вернуться на базу.
Традиция есть у подводников, когда человек впервые погружается, ему обязательно наливают воды с этой глубины, на которую он погрузился, в плафон освещения. Выпить морской воды - не каждый организм выдерживает. Зато, чтобы компенсировать эту невосприимчивость морской воды, человек получает шоколадку и тараньку в качестве подарка.
В советское время как раз тогда, когда я пришел на флот, появилась традиция - вручать свидетельство о том, что ты принят в подводники, с указанием места погружения и глубины погружения за подписью командира и печатью.
Много традиций, которые связаны с добросовестным несением своей службы, с профессионализмом - эти традиции сохраняются и позволяют нашему Военно-Морскому флоту показывать те качества, которые он показывает.
Я считаю, что не совсем широко был освещен очень значимый факт, когда в прошлом году «Адмирал флота Советского Союза Горшков», головной фрегат новой серии, вошел в строй и совершил кругосветное путешествие: он вышел из Североморска, у него был заход для участия в совместном учении с китайскими моряками, потом он прошел Индийским океаном, зашел на Кубу и успел вернуться к главному военно-морскому параду. Причем, он совершил этот переход, не получив ни одной серьезной поломки. Я считаю, что это показатель того, что у нас восстановилось есть и кораблестроение, и экипажи, которые способны это все осуществить.

Елена Гордиенко:
- Вы говорите, что восстановилось, то есть в 90-е годы было потеряно?

Владимир Бугров:
- Был момент, когда в море находились считанные единицы кораблей, и мы практически знали по названию все те корабли, которые шли выполнять задачи.

Елена Гордиенко:
- Какими качествами должен обладать будущий моряк? Молодой человек, который раздумывает о выборе профессию, на что ему стоит обратить внимание?

Владимир Бугров:
- Я могу ответить только на собственном опыте. Я был и командиром, и наблюдал людей, которые приходили, потому что у нас были и матросы срочной службы, и офицеры, и мичманы. Я уверен, что это должен быть осознанный выбор, потому что морская служба, неважно, военная или гражданская, достаточно тяжела: ты находишься на корабле в море, а это ограниченное пространство, определенный график работы, неважно, какое у тебя самочувствие, какое настроение - надо выполнять задачу.
И военные корабли, и гражданские корабли – в экипаже столько людей, чтобы перекрыть болезни или еще что-то. Но у нас есть традиция - ни в коем случае нельзя перекладывать свою работу на кого-то другого: если ты работаешь меньше, значит, больше работает кто-то другой.
Желательно понять, сейчас с наличием интернета это можно сделать, с чем ты столкнешься, с какими сложностями, и оценить свои возможности. Это сложности и морального характера, и физического характера, и волевые качества нужны. Например, переход из Европы в Америку составляет месяц, то есть за 30 суток можно попасть в любые погодные условия, могут быть и шторма.
Надо уметь владеть собой, должна быть моральная, эмоциональная подготовка. Истерические характеры не годятся для морской службы. Человек должен быть очень выдержанным.
Надо сказать, что тот психологический отбор, который проходят космонавты, это в принципе, применимо и для морской службы.
Сейчас на подводных лодках служат только контрактники, даже рядовой состав - это контрактники. Это правильно, потому что техника сложная, и она все сложнее становится. Это должно быть жизненным путем,
осознанно выбранной профессией.
И морская болезнь никуда не девается. Я могу честно сказать, что я пошел в подводники, но укачивался, как потом выяснилось. Я думал, что на подводной лодке качки нет, на самом деле, все там есть, особенно когда лодка над водой. Я служил на дизельных подводных лодках, они над водой много времени проводят. К качке организм привыкает, через два года организм у меня привык, и я не испытываю качку до сих пор. Когда в море была качка, я просто заставлял себя не сдаваться. Самое главное в борьбе с качкой - это работа, надо чем-то заниматься.

Елена Гордиенко:
- Какие-нибудь случаи можете рассказать - интересные, страшные, забавные, мистические?

Владимир Бугров:
- Первое, что пришло на память, - все мы допускаем ошибки. Наверное, это был второй год службы на подводной лодке, как раз командир штурманской боевой части был командиром швартовой партии: это означает, что, когда лодка подходит к причалу или отходит от причала, нужно концы подать, закрепить, чтобы лодку никуда не унесло. Для этого есть или офицер, или мичман, это командир бортовой партии. То есть я руководил этими пятью-четырьмя матросами, которые с этими концами работали, в этом есть определенная специфика. И вот мы вышли в море, наверное, ночь находились под водой, а утром, когда всплывали, командир, как обычно, в перископ осматривает надводную часть прежде, чем всплыть.
И вот он смотрит на кормовую часть, подзывает меня и говорит: «Ну что, штурман, давай смотреть на дело твоих рук?». Я смотрю в перископ, а по воде тащится один из этих швартовых тросов, то есть была возможность намотать его на винты. Когда мы всплыли, я надел резиновый костюм, вышел на надстройку, была небольшая волна, и меня где-то по колено волной накрыло. Я иду в кормовую часть, чтобы открыть лючок, смотать этот конец обратно в специальном нишу, закрыть лючок и зажать. Командир осознал, что я по колено в воде, начал с мостика кричать, чтобы я вернулся, а из-за ветра я ничего не слышу. В общем, я все, что нужно, сделал, потом вернулся и, естественно, выслушал от командира все, что он думает обо мне. Говорят, что в такой ситуации может утонуть даже тот человек, который хорошо плавает.

Елена Гордиенко:
- А плавать моряку нужно обязательно уметь?

Владимир Бугров:
- Конечно. Хотя даже в училище были ребята, которые не умели плавать и боялись. Есть в училище бассейн, зачеты сдаются по плаванию. Конечно, стараются, чтобы все, кто выходит в море, могли плавать. А подводники обязательно хотя бы раз в год должны проходить упражнения по выходу из затонувшей подводной лодки. Есть специальные тренажеры, специальный центр, где учат через торпедный аппарат в специальном костюме в дыхательном аппарате выходить. Это часть службы, все может быть.
Слава Богу, у меня не было никаких серьезных происшествий. Но эти навыки все равно сохраняются, и как ни странно, я до сих пор могу это сделать. Нас учили хорошо.

Елена Гордиенко:
- Вы сейчас член Гатчинского Морского собрания? Расскажите, чем сейчас живет собрание?

Владимир Бугров:
- Морское собрание сформировалось в 1999 году, основная цель – каким-то образом объединить ветеранов, которые закончили свою действующую военную службу. Сейчас в составе Гатчинского собрания более 70-ти человек. Представлены все категории причастных к ВМФ. Конечно, мы не каждый день работаем, но стараемся принимать участие в важных мероприятиях городских, государственных, которые связаны с ВМФ, с морской пехотой, с праздниками береговых ракетных войск.
Немаловажная часть - это патронат кадетских классов, мы считаем важным, чтобы подрастающее поколение понимало историю, особенно флотскую историю. Стараемся, чтобы часть ребят делала выбор в пользу этого военно-морского пути. Стараемся поддерживать друг друга. Два года назад нас приняли в Ассоциацию Морских собраний России, то есть сейчас мы в составе всероссийской организации. Это нам, конечно, здорово помогает, потому что финансовые возможности этой всероссийской организации больше.
Мы считаем обязательным ежегодно награждать отличившихся кадетов, например, книгами, ассоциация в этом нам помогает.
Морское собрание - общественная организация, которая стремится продолжить взаимосвязь между ветеранами в условиях нашего города. Это некий аналог офицерских собраний.

Елена Гордиенко:
- Вы сказали, что работаете экскурсоводом на подводной лодке в Петербурге?

Владимир Бугров:
- Мы рады, когда приходят посетители, которым интересно посмотреть, выясняется, что даже местные василеостровские жители мало об этом знают, хотя лодка стоит на земле, она достаточно высокая – метров 15. Этот музей открылся 22 сентября 1994 года. Кстати, мы хвастаемся, что одним из первых официальных посетителей был Владимир Владимирович Путин, только в ранге тогда вице-мэра города.
Это первые советские подводные лодки, которые были построены в период с 1920-го по 1935-й годы. Больше того, я могу сказать, что один из создателей этих подводных лодок практически является разработчиком теории подводного плавания (есть научная теория, связанная с формульными зависимостями перехода подводной лодки из надводного в подводное положение).
Здание одноэтажное, есть экспозиция, мы попытались отразить важные вопросы истории подводного кораблестроения. Через это здание можно попасть в саму подводную лодку, она содержится именно как подводная лодка, хотя при ее переоборудовании в музей сделали более-менее свободные комфортные проходы. Лодка провоевала всю Великую Отечественную войну, имеет 5 потопленных и поврежденных кораблей противника. Находится музей на углу Шкиперского протока и Наличной улицы. У нас есть своя страничка на сайте Центрального военно-морского музея. Экскурсию можно заказать, а можно индивидуально прийти, можно аудиогидом воспользоваться. Для детей мы стараемся облегчать рассказ, но рекомендуем детям после 9 лет. С малышами все же не стоит приходить: им бы все потрогать, покрутить, но это музей, и его основная задача - сохранить. Это первые советские подводные лодки, они были построены в тяжелейших условиях с колоссальными усилиями людей. Хочется, чтобы все понимали, чего достигли эти люди.

Елена Гордиенко:
- У Вас есть возможность передать поздравления по случаю профессионального праздника.

Владимир Бугров:
- Я с удовольствием хочу поздравить с наступающим Днем Военно-Морского флота всех тех, кто сейчас проходит службу на боевых кораблях, в береговых частях, вспомогательных частях. Передаю большой привет и пожелание крепкого здоровья, в первую очередь, ветеранам. Желаю успехов всем кораблестроителям и всем, кто причастен к такому сложному делу - строительству кораблей, подводных лодок, самолетов, береговых боевых машин. Хочется пожелать успехов тем, кто занимается наукой, результаты которой потом используются ВМФ и кораблестроителями.
И, как у нас говорят, - семь футов под килем и попутного ветра в парусах!