Владимир Грамматиков: «Главное — найти актуальность темы, а не спецэффекты»

Владимир Грамматиков: «Главное — найти актуальность темы, а не спецэффекты»

Советский и российский актёр театра и кино, кинорежиссёр, преподаватель, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, лауреат премии Президента Российской Федерации, президент кинофестиваля «Литература и кино» Владимир Грамматиков ответил на вопросы нашего медиахолдинга в дни проведения кинофорума в Гатчине.

Елена Гордиенко:
— Владимир Александрович, мы с Вами встречаемся в этой студии уже второй раз. В прошлом году Вы стали президентом кинофестиваля. Что изменилось за год?

Владимир Грамматиков:
— Задача фестиваля — радикально не менять его конструкцию, так как мощная программа — игровое кино. Отдельный сегмент — семейное кино. Шесть фильмов было в конкурсе, конечно, мультипликация, документальное кино и сериалы. Вся медийная палитра была представлена на этом фестивале. Но в этом году есть радикальная, принципиальная добавка — работа комиссии, круглые столы по проблемам семейного кино, по искусственному интеллекту. Каждый день практически - совещание, разработка, анализ ситуации сегодня, что делать завтра по этим вопросам. Это актуальные, очень насущные вопросы. Собраны высокого уровня специалисты в этой области, они приехали на фестиваль специально по этим вопросам.

Елена Гордиенко:
— Это обычная история на всех фестивалях?

Владимир Грамматиков:
— В таком масштабе нет. Есть фестивали, где есть круглые столы, какие-то темы обсуждаются, но это в контексте общих направлений в кинематографе, на телевидении. А тут чётко определены вопросы, которые хотят обсудить, хотят понять, что делать. Тема уже задана: это семейное кино, искусственный интеллект. И путь к экрану от книги. Все это абсолютно в контексте фестиваля «Литература и кино».

Елена Гордиенко:
— В прошлом году, когда Вы были у нас на интервью, Вы говорили, что стратегическая тема фестиваля прошлого года — семейное кино.

Владимир Грамматиков:
— И в этом году остался этот сегмент. И меня это радует, потому что семейное кино — это совместный поход семьи в кинотеатр. Семейное кино — это когда папа, мама, сын, дочь и соседский мальчик, бабушка, дедушка и соседская девочка идут в кино. Это не только с точки зрения коммерции хорошо, для проката это хорошо, но это хорошо для обсуждения фильма потом и поднятых в нем проблем - это нужно делать.

Вот об этом речь: какие вопросы и какие экранизации каких произведений должны быть сегодня в нашем кинематографе, чтобы, выйдя из кинотеатра, внучек, или сынок, или дочка спросили: «Папа, а мне кажется так-то, а как ты думаешь?» Или отец спросит у дочки, как бы она поступила в этой ситуации. Конечно, обсуждение — очень важная составляющая.

Сейчас немножко крен на сказки: перекраивают русские сказки и не всегда удачно. Нет фильмов для подростков 11–16 лет. У сегодняшних подростков гигантское количество вопросов, значительно больше, чем у моего поколения, когда я был подростком. Потому что соблазнов больше, потому что есть Интернет, есть выход в мир. У него соблазнов в 100 раз больше, чем у меня. И надо разобраться в этом: что брать, что не брать, что моё, что не моё. Они должны научиться понимать, как плыть, куда плыть, где гавань, а где водопад. Пока этого нет, а это необходимо делать.

Елена Гордиенко:
— Это во всём мире такая проблема?

Владимир Грамматиков:
— В принципе, да, хотя каждая нация со своими проблемами по-своему справляется. Но есть общие проблемы, мировые, всё равно вопрос поколений остаётся: «отцы и дети» не ушли никуда. Эта проблема остаётся и для французов, и для китайцев, и для американцев. Для россиян тоже. Мы не исключение. Внутрисемейные отношения меняются, меняется понятие образования.

Елена Гордиенко:
— Что значит «меняется понятие образования»?

Владимир Грамматиков:
— 10 лет назад я делал форум «Бумеранг» в «Орлёнке»: я привожу 200 детей, которые сами снимают кино. Много общения с ними, мы проводим и тесты. И один из тестов был: что бы ты хотел получить — диплом МГИМО или профессию ювелира? 10 лет назад хотели больше профессию получить, не образование, понимаете. Сейчас потихоньку возвращается престиж образования. Это важно для нации — вернуть авторитет образованию. Для нас это третий вопрос.

Елена Гордиенко:
— А первые два?

Владимир Грамматиков:
— Первое — самосознание. Мы говорим о патриотизме, а патриотизм в первую очередь — это самосознание: в чём я чувствую себя россиянином и чем я горжусь. Нужно находить вещи, которыми поколение может и должно гордиться. У подростков сейчас вопросов миллион. Я это знаю, я общаюсь плотно с подростками. Как его подкрепить, как убедить в том, что жить прекрасно? Многие сейчас в депрессии, что нет перспективы, это претензии к родителям. Они сопоставляют, они видят, они умные ребята. Поколение, которое пришло сейчас, очень-очень умное. Это 11–16 лет, самый интересный, самый сложный возраст. Это тот период, когда ещё можно что-то ему объяснить. Потом уже всё - он повернулся и пошёл, и кричать ему в спину бессмысленно. В 10–11 нужно брать его за руку и тихо объяснять, что-то успеть за эти четыре-пять лет объяснить: понятия принципиальные, жизненные, нравственные в том числе. В первую очередь это может сделать семья. Был период, когда всё навалили на школу, это была государственная политика, чтобы ребёнка сразу делать частью государства. Детский сад, коллектив, ты часть коллектива, потом школа, продлёнка. Ребёнок только вечером видел родителей. Вечером отец спрашивал: «Уроки сделал?» Сделал — иди спать. Но ещё и такой момент: бюджет семьи не позволял кому-то работать, кому-то нет. Сегодня мощная и радостная ситуация в том, что семьи стали заниматься детьми. Это не только в Москве и в Санкт-Петербурге, это во всей России. Это радостно, я это вижу по своим детям и внукам. У меня замечательные сыновья и внуки - отцы потрясающие. Они всё свободное время проводят с ребёнком. Я был плохой отец, я мало с ними общался. Дети выросли, слава Богу, моя жена Наташа занималась ими, мать их вела. Мне много приходилось работать, нужно было зарабатывать.

Вот сейчас мой внук Никита: они собираются семьями, жён не берут, берут детей и на байдарках пять дней плывут, ночуют в палатках. Это у них традиция. У нас этого не было. Пять-семь отцов и 14 детей собираются, плывут на байдарках, у них есть жилетки, всё продумано. Разговаривают с детьми. О чём? Я думаю, что говорят о рыбалке, о природе, о гусеницах, о листве, о небе в облаках, о воздухе, о жизни.

Елена Гордиенко:
— Вы говорите, что много общаетесь с подростками. Подростки в столицах, в больших городах и подростки в провинции — разные?

Владимир Грамматиков:
— Разные, конечно, потому что подросток столицы имеет больше возможностей. Одно дело поступить во ВГИК москвичу, а другое дело приехать из Улан-Удэ. Не будем кокетничать: разница — найти деньги на дорогу, найти, где переночевать, подготовиться. Они приезжают в Москву первый раз - и в шоке от Москвы. Нужно психику держать под контролем, это объективная реальность. Конечно, девочка печалится: плохо, что она родилась в Улан-Удэ, а не в Москве или в Петербурге. Что делать? На вступительных экзаменах обращать внимание больше на Улан-Удэ. Я в прошлом году набрал очередной актёрский курс во ВГИКе. Вместе с Сашей Галибиным мы набрали мастерскую. У нас 90% иногородних! Мы специально больше брали ребят из провинции, им давали приоритет. Мы рассчитывали, что там есть настоящий герой-мальчик. К сожалению, героя найти сейчас трудно. Подростки все какие-то инфантильные. У меня прошлый набор — дети 2000 года рождения, 70% из них жили только с мамой. А отцы? Кто искал работу, кто запил, кто искал себя. Дети хотели получить славу и деньги, чтобы маме сделать евроремонт и отправить её в путешествие (потрясающе!) в Санкт-Петербург или в Париж. Сейчас набор — дети 2005–2007 годов рождения - совершенно другие. Это уже полные семьи, они уже целеустремлённые, более эгоистичны, и это понятно. Но очень интересные ребята. Я поначалу сомневался, думал, как с ними быть? И вдруг они открываются и больше, больше радуют. На экзамене по мастерству, а  это главный во ВГИКе у актёров, они блестяще справились.

Елена Гордиенко:
— Вы гордитесь своими студентами?

Владимир Грамматиков:
— Уже начинаю.

Елена Гордиенко:
— Они знают это?

Владимир Грамматиков:
— Пока нет.

Елена Гордиенко:
— Преподаватель при такой творческой профессии — это не просто учитель, который передаёт знания. Вы должны, кроме знаний, передать ещё что-то, какую-то искру. Её можно передать или её нужно воспитать, разбудить, открыть?

Владимир Грамматиков:
— И воспитать, и разбудить, и открыть. И передавать обязательно нужно. Я набираю курс, и как мастер курса должен передавать свой взгляд на эту жизнь: о совести, о чести, о достоинстве, о предательстве. Они могут со мной не соглашаться, но я обязательно высказываю свою концепцию. Я много общаюсь с ними как бы не по профессии, но это профессия. Современный актёр должен быть многогранным, многосторонним. И самое главное, у него должны развиться эмоции, душа должна быть вибрирующая. Потому что равнодушие для актёра — это конец профессии, он может уходить. Но нельзя, чтобы он был вибрирующий неврастеник. Найти разумную середину — это и есть педагогика. И в каждом личностная, по-разному, а не одной отмычкой всё ковырять. Нужно сначала узнать каждого из 21 человека и к каждому найти абсолютно индивидуальный подход.

Елена Гордиенко:
— А сколько лет длится курс занятий?

Владимир Грамматиков:
— Четыре года.

Елена Гордиенко:
— Они спорят с вами?

Владимир Грамматиков:
— Есть такие, но это нормально. Они высказывают свои суждения, мы обсуждаем это.

Елена Гордиенко:
— Кинофестиваль «Литература и кино» воспитанием зрителя занимается?

Владимир Грамматиков:
— Обязательно. Потому что мы призываем, чтобы вместе приходили на детское семейное кино. Мы говорим: родители, не ленитесь, приходите, смотрите. Ради вас этого всё делается. Есть картины, которых больше не увидеть просто так. По разным причинам: что-то попадает на платформу, что-то не попадает. Одна из составляющих частей фестиваля — собрать лучшие, привезти и показать.

Елена Гордиенко:
— Вы уже упомянули про экранизацию, про сказки. Последние годы такая тенденция — переосмысливать сказки, переснимать. Потому что есть возможность каких-то компьютерных спецэффектов?

Владимир Грамматиков:
— Это и есть роковая ошибка, которую сейчас используют в экранизации. Зрелищно получается, но только теряется сама сказка. Главное, когда делают ремейк, — не добавить спецэффекты, которые сегодня могут ошарашить и удивить, а найти актуальность темы, которая была, например, в сказке «Морозко». Что актуально сегодня? Первое, что нужно делать, чтобы интерес оставался, — оставить в первооснове сказку и задумку, а потом к этому, как гарнир, добавить спецэффекты. У нас делают наоборот: первичны спецэффекты, а сказка теряется. «Летучий корабль», «Бременские музыканты» — все они грешат этим. Вот, в чём проблема.

Елена Гордиенко:
— Года три, четыре, пять — такая тенденция?

Владимир Грамматиков:
— И сейчас много сказок, но главное — найти подходы. Это называется «перелицевать» - мы забыли это слово: это когда из старого папиного пальто дочке юбку сшить, то есть перелицевать. Сказка в основе должна остаться традиционной, а как её сделать современной — это вопрос. А делать надо! Для современного зрителя нужно находить не только в форме, а в тех мыслях, которые были заложены в этой сказке, что-то современное. А если они не современны - не надо делать эту сказку! Найдите такую сказку, которая будет актуальна сегодня. «Сказка — ложь, да в ней намёк: добрым молодцам урок» - это нужно помнить, чтобы люди посмотрели сказку и что-то испытали, поплакали, посмеялись. Сказки не закончатся, потому что мы всегда будем жить в фантазийном мире. Человечество и Господь так придумали: наши мечты, наши фантазии - без них наша жизнь будет скучной.

Елена Гордиенко:
— Некоторые книги по несколько раз экранизировали. Ваше отношение к этому?

Владимир Грамматиков:
— Художник, творец имеют полное право на собственный взгляд. В этом и есть тайна творчества: увидеть то, что нужно, но по-своему. Творец имеет право на собственное высказывание.

Елена Гордиенко:
— И иногда за наши деньги, за наши налоги.

Владимир Грамматиков:
— Это ваш выбор. Вы можете не покупать билет, не идти — это уже ваш выбор.

Елена Гордиенко:
— А что на первом месте в кинематографе? Это доход?

Владимир Грамматиков:
— К сожалению, сегодня это доход. Коммерциализация творческого процесса печальна. «Чебурашка» собрал 7 миллиардов рублей — он победитель? Но это не кино, я называю это «диагнозом». А зрителю это нужно, зритель на это ходит.  Кино должно зарабатывать деньги, но рядом должно быть кино, которое двигает эту индустрию, и оно должно доходить до народа. Вот что погасло.

Раньше в каждом городе было три-четыре киноклуба, и люди собирались посмотреть «Рублёва». Но они собирались не только посмотреть «Рублёва», они собирались для общения друг с другом. Социальные сети отчасти сейчас выполняют эту роль кино. Но коммуникации, вот эти сообщества, когда глаза в глаза, разрушены. Не только пустые кинотеатры, но и пустые стадионы. Желание общего эмоционального восприятия ушло. Мы в одиночку на диване с кружкой пива смотрим футбол, но это же не то. Мы рождены для общего восприятия, нам интереснее посмеяться, когда в зале ещё 250 человек смеются. Нам нужно также тайно поплакать, вытереть слезу, когда в зале 500 человек, и ты видишь, как белые платки сверкают в зале. В одиночестве - это потребление, это не эмоциональное потрясение, это разные вещи.

Елена Гордиенко:
— Искусственный интеллект. В прошлом году тоже про это говорили. На Ваш взгляд, за искусственным интеллектом будущее в творчестве?

Владимир Грамматиков:
— Я не могу так сказать. Я за искусственный интеллект абсолютно. Я его понимаю, я им пользуюсь. Нужно понимать, что он не спросит, он придёт в нашу жизнь бесцеремонно. Очень важно научиться выстроить с ним диалог. Я этим занимаюсь, и я знаю, что от моей интонации вопроса зависит ответ. Нам нужно научиться его использовать, иначе он будет использовать нас - вот где границы. Нужно с ним выстраивать взаимоотношения. В творческом процессе я совершенно не боюсь: он ничего не подменит, не заменит. Замысел рождается у человека, у творца, и он уже будет использовать искусственный интеллект для того, чтобы скорее написать сценарий, скорее собрать деньги, скорее показать какие-то технические и творческие моменты. Но это не подмена. Не надо бояться, не надо страха, не надо лишней вибрации, а наоборот, тихо и спокойно его осваивать и использовать.

Елена Гордиенко:
— Вы оптимист?

Владимир Грамматиков:
— В принципе, да. Поэтому я ещё улыбаюсь. Спасибо большое!