В поисках петровских верфей

Галина Паламарчук:
- Всеволод, вы уже много лет развиваете фестиваль «Ладога Фест» …

Всеволод Шевелёв, руководитель проектов Фонда «Росконгресс»:
- Да, уже восемь лет.

Галина Паламарчук:
- Что за новый проект у вас родился? И что мы делаем здесь, в Турово Лужского района?

Всеволод Шевелёв:
- Новый проект - в рамках деловой программы «Ладога Фест», этот фестиваль негласно зовут «ПМФ без галстуков»: соответственно, все присутствующие на ПМФ есть и на «Ладоге Фест», просто мероприятие вынесено в регион.
Восемь лет назад мы, скажем так, сегментировали сообщество, чтобы дотянуться до каждого человека: историков, краеведов, поисковиков и реконструкторов мы пригласили в один курс и сделали историко-краеведческую конференцию музеев и краеведов Приладожья. И две успели провести очень успешно, получили кладезь информации и собрали огромное количество прекрасных ученых, краеведов. Сами музеи между собой познакомили. Пандемия и спецоперация, к сожалению, приостановили нашу работу по историческому краеведению, но фестиваль мы продолжили. Столицей 2025 года стало Лодейное Поле. Мы год готовим это событие, заканчивая фестиваль в одном городе и сразу приезжаем в следующий. Так мы в 2024 году из Сланцев приехали в Лодейное Поле, которое мне было известно как офицеру флота как родина балтийского, петровского кораблестроения. К этому моменту у нас была информация о 20-ти верфях и 8-ми локациях. Сейчас мы имеем 16 субъектов Российской Федерации, почти 50 локаций, где Петр 300 лет назад строил большой военно-морской флот. Произошел такой, скажем, шок. Мы же не профессиональные историки, поэтому мы обратились к сообществам, к историкам - и правда, пошли подтверждения этой информации.
Одна из выявленных верфей - здесь, в Турово, нам стало это известно благодаря Игорю Половинкину, местному краеведу и руководителю музея. Мы сразу решили приехать на место и посмотреть, где она была. Похоже, что это правда.

Галина Паламарчук:
- Что об этом говорит?

Всеволод Шевелёв:
- Об этом говорит достаточно хорошая дорога, излучина реки. На Луге были верфи, которые известны по архивам и со времен Петра. Но то, что здесь была верфь, это вновь выявленный факт для нас. Петр прятал верфи, где строил флот, от противника, охранял их, потому что это был лакомый кусочек для врага.

Галина Паламарчук:
- Какие условия должны быть соблюдены для того, чтобы можно было построить верфь?

Всеволод Шевелёв:
- Это должна была быть вода, то есть река, нужны трудовые ресурсы, то есть люди должны рядом жить, лес должен рядом расти, чтобы удобно было использовать материалы. Петр строил огромный флот, он лесным хозяйствам в районе строек нанес ущерб, но я считаю - не та совершенно цена вопроса.
Все, что делал Петр, уникально. Посмотрите, как государственно мыслил человек: он, например, вводит смертную казнь за несанкционированную рубку самого главного источника строительства - кораблестроительного дуба. А за остальные породы, которые шли на стройку, - пять лет каторги. Он говорил, что более 50 верст от реки строить верфь экономически невыгодно, не дотащить, а все, что в 50 верстах растет, опишите мне, дайте цифры, и мы скажем, что из этого можно строить. И тогда мы открываем верфь. Таких верфей почти 50 было открыто. Я не удивлюсь, если мы постепенно найдем их еще больше.

Галина Паламарчук:
- Как здесь тогда могла быть организована жизнь?

Всеволод Шевелёв:
- По информации, которую Игорь Половинкин нам предоставил, - около 60 вымпелов здесь было построено. Значит, по уровню верфей Петра Великого здесь была достаточно крупная верфь. Мы можем предполагать, что здесь работало больше 1000 человек. Судите сами: средние верфи и более крупные имели только более 50 кузень разного назначения. Понятно, какое количество мастеров работало! Плюс армия охраняла. Здесь, как минимум, стояло несколько сотен бойцов, здесь же они и жили. Наверное, были и какие-то укрепления. Здесь был большой городок.
Теперь надо понять, сколько времени и где они жили, провести здесь историко-археологические исследования. Конечно, признать эту зону объектом культурного наследия, чтобы здесь никто не умудрился дачу построить. Здесь можно строить реплики кораблей, можно обустроить это пространство как туристический кластер. Я думаю, людям будет интересно приехать и посмотреть, где Петр строил корабли 300 лет назад.
Позавчера я был в Кронштадте. Кстати, Кронштадт - тоже недооцененный объект петровского кораблестроения. В Кронштадте при Петре не построили ни одного корабля, но реконструировали сотни, ремонтировали суда после боев. Там такая же верфь была и работала она не меньше, чем все остальные. Мы считаем, что Кронштадтскую верфь тоже нужно внести в список верфей Петра Великого.
Там сейчас еще одно детище Петра - док, который на 300 лет опередил технологии. Он до последнего времени был действующим. Там есть сейчас экскурсии, рекомендую посетить.
Я сейчас не вспомню, кто сказал слова, что «Россией управляет Бог, потому что человек не способен управлять этой большой страной». Наверное, наши правители, начиная с Петра, да и до него тоже, были приближены к Богу, потому что то, что они творили, в простом человеческом уме не укладывается. У меня уже целый год шок от того, что успел Петр I.

Галина Паламарчук:
- А Ваше внимание к верфям чем обосновано? Почему это Вас так удивляет, восхищает? Почему Вы думаете, что это требует внимания сейчас, в XXI веке? Почему это нужно изучать?

Всеволод Шевелёв:
- Это та стопроцентно правильная и нужная нам наша история, не зная которой, мы теряем свои корни.
Современная тревожность молодежи от чего? Их же легко сбить с пути.
Еще легче сбиться, если плохо образован, ничего из истории не знаешь. Я 14 лет прослужил на флоте и прекрасно понимаю, откуда началось петровское кораблестроение. Это была среда сосредоточения технологий на тот момент высочайшего уровня. Но нам интересно понять, что же подвигнуло Петра на такие решения?
Первое, и это мы давно знаем, что Петра перевернуло в детстве: его отец посадил на ялик где-то в Москве, наверное, на Плещеевых озерах, и показал, как можно ходить против ветра. Тогда еще не было крыла самолета, но в паруснике крыло самолета - парус, который позволяет, учитывая законы физики, двигаться против ветра. И Петра это впечатлило. Мы говорим сейчас, что каждый ребенок в нашей стране должен попробовать, что такое «идти против ветра». Может, это будущий Петр? Условно, если ему это не понравится, пускай выбирает, куда идти. Но дать попробовать нужно каждому. В результате нашей встречи в Лодейном Поле мы учредили «Общество Ревнителей наследия Петра Великого». Приглашаю вас к нему присоединиться.
Возвращаясь к общеобразовательным проектам, скажу, что это очень важно, потому что мы морская держава и перед нами стоит серьезный вызов. Мы должны вернуться как минимум к советскому влиянию на море и на реке. И мы прекрасно понимаем, в каком состоянии все это сейчас находится. А это запрос на огромное количество кадров. Плюс Арктика, которая прибавит к этим кадрам еще процентов 20. Мы должны превысить то, что делал Советский Союз на море и на реке и в военном, и в гражданском смыслах. А люди, которые не только ходят по морю, управляют кораблями, это и те, кто обслуживает коммуникации, кто учит, кто проектирует, это и курсанты, и студенты, и нахимовцы, и кадеты. Здесь стоит вопрос возвращения нас во флотский антураж, а сделать это можно только через школу.
«Общество ревнителей» – отличное общество, уже 100 подписчиков. Но это капля в море. Но мы доберемся до тех, кому это интересно. Работать нужно с детьми, работать правильно, именно на государственной основе.
Мы планируем начать работу по восстановлению, в первую очередь, уроков труда в школах. Мы посмотрели, что в морском лицее в Санкт-Петербурге, первом в нашей стране, действует детская судостроительной верфь, где на уроках труда мальчишки и девчонки собирают маленькие парусники, а летом на них ходят. Когда мы начали изучать этот опыт в мире, оказалось, что и французы, и американцы давно им пользуются: делают дешевый детский флот прямо на уроках труда. Чем мы хуже, чем мы не флотская держава? Потихонечку, как Петр делал.
Почему мы говорим об уроках труда? Петр ручками все это проверил в тех странах, которые были уже суперпрофессионалами в постройке флота, а потом уже ему рассказали, что нужно сделать, сколько тысяч кораблей построить, как это сделать быстро и секретно, и сколько мировых серьезных флотов ему нужно будет победить в короткий период времени.
И Петр все это сделал! И сделал, когда не было связи, когда не было двигателей внутреннего сгорания, света, ничего, только лучина, 50 Меньшиковых и он со своим порывом. Хочется, любой человек уже в детстве, знал: Петр – мой царь, который построил 1000 кораблей, в результате чего мы стали не степной Монголией, а великой державой, благодаря порыву этого человека.

Галина Паламарчук:
- Он сам посещал каждую верфь, да?

Всеволод Шевелёв:
- Не сомневаюсь, что где-то здесь мы найдем в итоге останки домика Петра Великого. Совсем недавно в Шлиссельбурге по домику Петра была выявлена верфь. Никто до этого не знал и не говорил, что там Петр строил корабли.
На сегодняшний день в Ленинградской области мы имеем 11 устойчивых объектов, где Петр строил суда. К сожалению, 99% всех верфей в стране утеряны.

Галина Паламарчук:
- Какие подтверждения должны быть обнаружены, что идентифицировать это место как бывшую верфь?

Всеволод Шевелёв:
- Место похоже, но пока не придет археолог и не вынесет отсюда 20 топоров и еще чего-то, непосредственно относящегося к верфи, мы не можем сказать, что это точно было и было именно здесь.
Первый этап, как мы говорим, это серьезные историко-археологические работы.
Меня удивил такой факт: Питер во всех источниках числится одним номером – город построил столько-то кораблей. А ведь было шесть верфей плюс Кронштадт! А у нас даже современных маршрутов нет по верфям Петра Великого. Я не нашел ни одного.
Мощнейшая верфь в Петербурге потеряла свой смысл: это было огромное строительство, верфь размещалась от Фонтанки до Литейного проспекта и практически к Невскому. Там строился малый флот, а без малого флота большой невозможен, все делалось с помощью яликов, каких-то малых гребных кораблей. И якоря заводились и сами корабли заводились, когда не было ветра, двигателей же не было.
Кто помнит про эту верфь? А ведь имеют право и гости, и жители города знать, что их дома, какие-то объекты стоят в том месте, где огромное количество кораблей было построено. Единственное, что осталось от партикулярной верфи, - Никольский храм и домик Петра I.
Наша задача – вернуть эту информацию потомкам и воспитывать детей в школах там, чтобы они этим гордились.