От чистого истока…

Галина Паламарчук:
- Модная нынче и совершенно справедливая тема развития экотроп начиналась здесь, в Гатчине, гораздо раньше, чем получила свое широкое развитие по всей Ленинградской области. А когда все начиналось и как?

Константин Иванов, краевед:
- Насчет всей Ленинградской области не скажу, но у нас началось это в 2016 году зимой, в январе. Было достаточно странно, когда меня и Александра Митенёва, известного общественного деятеля, музыканта, пригласил сюда Николай Дмитриевич Шишиморов, тоже общественный деятель, спортсмен, он возглавлял клуб байдарочников в Гатчинском районе. Он пригласил нас поговорить. И вот мы стоим здесь, а он говорит: посмотрите, какое это место - исток реки, здесь что-то должно быть необыкновенное! Взобрался на бугорок, с него и вещает, а потом еще и запел: «От чистого истока в прекрасное далёко, прекрасное далёко я начинаю путь».

Галина Паламарчук:
- Действительно, здесь исток речки Теплой…

Константин Иванов:
- … а все истоки - это особо охраняемые природные территории.
Всю ночь мы с Митенёвым переписывались во «ВКонтакте», и сразу у меня возникла мысль – экотропа.

Галина Паламарчук:
- А тогда уже где-то были экотропы?

Константин Иванов:
- Конечно. За образец взяли башкирскую. Я скачал документы, там была достаточно сложная документация: Положение, цели, задачи, на чьем балансе. Вот так родился проект.
Я скептически смотрел на эту затею, а Саша прямо вспыхнул: «Давайте соберем деньги, организуем субботники». Он в Интернете изучал эту тему, по всем соцсетям. Таким образом все началось.
Поставили стенд небольшой о том, что здесь, от истока реки Теплой, начнется экотропа. Нам его сбивали, мы его вешали обратно. Приезжал какой-то странный человек на квадроцикле. Я потом его по следам вычислил, как он подъехал и сломал. Мы опять повесили. И так было несколько раз.
Потом потихонечку начали прокладывать маршрут. Здесь стояла страшная железная будка, покосившаяся, с лавочками, вокруг нее были горы мусора: банки, бутылки, тряпки, кострища - жуткая картина. Приехал Сергей Тоткайло, достаточно известный общественный деятель в Гатчине, привез генератор, болгарки. Мы спилили, сдали в металлолом, немножко привели в порядок место. Отсюда и начинался маршрут. Я его задумал проложить вдоль петляющей речки. Но Саша легких путей не искал, изобрел какие-то петли заячьи. Я считал, что они лишние, но потом, когда уже пошел по его схеме, понял, что так гораздо интереснее: мы уходим с берега, идем по заливному лугу, попадаем в подлесок, меняются природные зоны, меняются флора и фауна. Из подлеска попадаем в настоящую тайгу, оттуда в какое-то болото, и обратно на реку выходим. Получилось очень захватывающе.

Галина Паламарчук:
- Вы строительство этой тропы когда начали?

Константин Иванов:
- Зимой 2016 года решили, потом рисовали, практически сразу же и начали прокладывать маршрут, потому что нужно было расчищать место, убирать сухостой, валежник, подкладывать мостки, где топко.
Потом Саша объявил сбор денежных средств, потому что тропа – это все-таки помост. Поначалу я считал, что это пустая затея, потому что денег нужно много и материала нужно много. Представьте, гатчинцы сбросились, купили целый КамАЗ хорошей доски! Договорились, и на ферме, которую возглавлял тогда Тамара Федоровна Паршкова, спрятали доски. Их надо было положить под гнет, просушить, сделать демпферные канавки, чтобы доски не повело. Это была большая работа. Делали ее гатчинские энтузиасты - Даниил Монахов, Максим Колесников, много других люднй. И потихоньку привели все в порядок.

Галина Паламарчук:
- А когда вы сделали дорожку в настиле?

Константин Иванов:
- По весне следующего года, но все же не совсем можно было гулять, было топко. Вбивали чурбаки. Потихонечку, метр за метром делали. Доски огромные, тяжелые, их надо было как-то доставлять в лес. Зимой волоком тащили по снегу, потом, когда снег сошел, таскали на себе, подвешивали доску на ремне и вдвоем тащили. Зрелище было странное. Приходилось спиливать много сухих деревьев, убирать валежник. Сразу же нашлись доброхоты, стали писать во все комитеты, что мы занимаемся незаконным распилом деревьев. На Сашу написали заявление, приходила полиция, оперуполномоченный, участковый, мы давали им пояснения. Когда они увидели, что здесь происходит, мы поняли, что мы «под прикрытием»: это наши люди, адекватные, понимающие.
Хотя было много и неприятных моментов. К сожалению, бедного Митенёва даже по-настоящему травили собаками, когда он спилил сухую елку. Люди считали, что они таким образом защищают территорию от каких-то чудаков. Это действительно был такой «нахал-строй»: Зверинец тогда никому не принадлежал, официально числился на балансе Гатчинского лесничества, которое уже давным-давно им не занималось: запустение, жуткая грязь кругом.

Галина Паламарчук:
- Здесь, на Пильненском мосту, хорошо видно, какая красивая река Теплая: вроде бы и небольшая, а такая извилистая. Сколько островков! Эта красота вами двигала?

Константин Иванов:
- Да, очень красивая речка, с необычной береговой линией, на которой много-много всего интересного.
Заливные луга, берега - это целая экосистема. Здесь царство насекомых: пауки и стрекозы, жуки и кузнечики. А какое царство птичьих голосов! Здесь и жаворонки, и зяблики, и коростель кричит, которая вдохновила на написание замечательного стихотворения Зинаиды Гиппиус, когда она отдыхала здесь, в Гатчине, недалеко отсюда, в Мариенбурге, на даче Грачева. Она приходила сюда слушать гатчинских коростелей.
«Горяча моя постель,
думка белая измята,
где-то плачет коростель,
ночь дневная пахнет мятой».
Здесь рождаются стихи и песни, это место силы: вся эта река, эти деревья, кустарники… А с берега экотропа ныряет в плотный подлесок. Это уже другая экосистема, другая природная зона - там птичье царство, там гнездятся эти птицы, в кустах вьют свои гнездышки. И начинается уже совсем другая история.
В начале экотропы зимой обычно жила оляпка или водяной воробей - птица, которая умеет ходить под водой. Она не просто ныряет, она ходит по дну и собирает там пищу. Приезжали сюда знаменитые экологи, орнитологи, фотографы, чтобы снимать нашу гатчинскую оляпку. Это же тоже знак -
редкая птица. В самом начале экотропы дважды мне удалось увидеть зимородка. Это еще более редкая осторожная птица, которая прячется от всех. Говорят, что увидеть ее - какое-то знамение. Я увидел, как зимородок сидит, чирикает на ветке, а потом нырнул, поймал какую-то рыбешку, и я подумал, все правильно - это место силы. Эти знаки дают направление, что мы движемся, делаем все верно.
Это второй участок экотропы. Мы пересекли Пильненскую просеку, кончился подлесок, и ныряем в настоящую тайгу. Да, в Гатчине есть тайга! Чем уникальна наша экотропа? Это отмечают все экологи, которые сюда приезжают: здесь буквально в нескольких сотнях метрах от города есть тропа, где меняются природные зоны, меняется животный и растительный мир. Такого быть не может, но Гатчина - уникальное место.

Галина Паламарчук:
- Вот здесь, недалеко от Пильненского моста, мы ныряем в одно из самых заповедных мест экотропы..

Константин Иванов:
- Здесь сделаны входные ворота - это настоящий портал в другой мир. Начинается настил. Немножко напоминают ворота парка Юрского периода. И, действительно, это так, здесь есть даже свои динозавры: это земноводные лягушки, тритоны, жабы, которых здесь полным-полно. Здесь начинается их царство. Это не болото, но место достаточно топкое. Сейчас обильные дожди сыграли свою роль, а раньше здесь были просто настилы из жердей, которые мы выкладывали, чтобы можно было пройти более-менее спокойно, не замочив ног. Сейчас здесь настоящая полноценная эко-тропа.

Галина Паламарчук:
- Музей-заповедник теперь полноправно владеет «Зверинцем».

Константин Иванов:
- Когда «Зверинец» был передан на баланс музея-заповедника, это сыграло большую положительную роль. Директор собрал совещание, на котором сказал, что им отдают Зверинец. Но как развивать эту территорию? Первое, что пришло в голову, – это экопарк. Возглавил отдел «Зверинца» Семен Павлович Федоров, очень деятельный, талантливый руководитель, у него пространственное мышление. Он встречался с Митенёвым, и тропа была передана в надежные руки.

Галина Паламарчук:
- Вот на стенде слова Николая Дмитриевича Шишиморова: «Вы ступили в заповедную долину реки Теплая, прошли 100 шагов, повернитесь спиной к центру города, лицом на луг, постойте так неподвижно и молча несколько минут». Эти слова говорил вам Николай Дмитриевич?

Константин Иванов:
- Возможно, я сейчас не помню, давно это было, но смысл послания такой.
В экотропе есть большой философский смысл. Вот мы идем по настилу. Если мы обратимся к произведению Рэя Брэдбери «И грянул гром», где путешественники во времени попадают в далекое-далекое прошлое, в первобытный мир с динозаврами, то вспомним правило: не сделай ни одного шага с тропы, иначе произойдет эффект бабочки.
Здесь, в общем-то, тоже есть возможность задуматься: а кто мы в этом мире? Мы – его часть. А может быть, мы такие же путешественники во времени, и, сделав шаг, мы изменим наше далекое будущее, и эффект бабочки произойдет?!
Экотропы не только нас чему-то учат, но направляют ход мысли, ход нашего развития. Это достаточно сложная вещь - создать тропу так, чтобы она оказывала влияние на умы людей: остановись, подумай, куда ты идешь.

Галина Паламарчук:
- То есть, если это будет прямая столбовая дорога, то человек пойдет по ней быстро и не будет думать, а если тропинка будет извилистой, то это и предполагает какое-то размышление?

Константин Иванов:
- Разумеется, путь достаточно труден, извилист. Здесь проводили много работ по расчистке территории, хлам был жуткий, сухостой, валежник, выворотни – их пилили, вывозили, из них делали какие-то арт-объекты. Кажется, что здесь какое-то мистическое место, колдовство, капище.
Абдулзагир Пашаев, когда мы что-то выбрасывали, собирал корешки, какие-то сучки, забирал их домой, приводил в порядок, приделывал какие-то глазки, приносил на экотропу, расставлял. Загировские чудики тоже придавали колорит тропе, она превращалась в выставочную галерею, помимо всего прочего, где люди могут выразить какие-то свои творческие способности. Вот что, собственно говоря, дает нам экотропа.

Галина Паламарчук:
- Вспоминаются еще фотографии Абдулзагира, которые он делает в любую погоду, в любой сезон, они позволяют людям влюбиться в это место, еще даже не побывав здесь, а потом приехать и пройти самостоятельно эту дорогу.

Константин Иванов:
- Эта тропа неизменно привлекает фотоохотников, художников, которые приезжают и погружаются в эту атмосферу. Помнится, как-то известный гатчинский эколог, орнитолог Людмила Чиринскайте прошла по этой тропе и была удивлена. У нее были орнитологические тропы. Она дала описание этой тропы с точки зрения, можно сказать, фундаментальной науки.
Мы сейчас идем по тайге – массив дикий, таежный, действительно. Эти места заповедные, здесь огромное разнообразие животного мира. Здесь можно даже встретить так называемую макрофауну: здесь живут косули, лоси. Иногда заходят рыси и кабаны. Косули и лоси обитали на постоянной основе, но, к сожалению, влияние человека сказывается.

Галина Паламарчук:
- А если вспомнить историю создания «Зверинца», ведь животных сюда специально завозили в середине 19-го века?

Константин Иванов:
- Завозили сюда различных благородных пятнистых ланей, свыше 100 оленей. Было более 20 зубров. Здесь были и фазаны.

Галина Паламарчук:
- Во времена Царской охоты здесь были многокилометровые ограждения из жердей, которые охватывали практически весь «Зверинец», до Вайялово, чтобы животные не разбежались и находились в определенных локациях.
Во времена, когда я в школе училась и часто здесь гуляла, поскольку жила в Мариенбурге, видела лосей несколько раз.

Константин Иванов:
- Последняя семья лосей жила в районе ПИЯФа. В этих местах обитали косули, которые заходили в дворцовый парк нередко. И на этой тропе мы располагали подкормочные площадки для животных, заготавливали веники. Я покупал соль-лизунец, ее для лосей и косуль развешивали.
Кстати, вот еще один из старых стендов, который рассказывает нам о семействах дятловых. «Зверинец» был запущен, и было много сухих деревьев, много паразитов, вредителей, жука-точильщика: дятлам здесь было раздолье. Их было много и различных видов. Гатчина - уникальный лесопарк, где можно увидеть всех дятлов, которые только есть: большой пестрый, малый пестрый, двупалый, желна. Зеленого дятла я даже видел неоднократно. Мы развешивали дуплянки для гнездовий, потому что птицам тоже нужно местечко: гнездовые ящики для сов, дуплянки для синиц, для дятлов. Это тоже была большая работа. Принимали участие многие жители Гатчины, которые приходили сюда на субботники с семьями с большим удовольствием, детей вели. Был настоящий праздник созидания этой тропы.

Галина Паламарчук:
- Сейчас мы стоим на границе?

Константин Иванов:
- Да, здесь - тайга, а теперь начинается болото. И вот Александр Митенев, он философ, большой любитель античного мира, эпохи Просвещения, повесил здесь указатель «Батрахомиомахея» - это из античной басни, которая рассказывает о войне мышей и лягушек. Здесь у нас царство мышей, а мы вступаем в царство лягушек.

Галина Паламарчук:
- Здесь можно было пройти в те времена, когда вы это делали?

Константин Иванов:
- Здесь была узенькая тропочка, сделанная из досок, которые мы таскали на себе сюда и выкладывали. И шли над водой. Здесь все было залито, как и сейчас. Но тогда мы шли по настоящему болоту. Идти было гораздо менее комфортно, чем сейчас. Досочки лежали на плавающих чурбаках, и все так колыхалось… Пройти взад-вперед мог только один человек. Сейчас мы свободно гуляем и видим, как изменилась растительность, изменяется животный мир, изменяется флора и фауна. Достаточно удивительно: несколько шагов, и мы в другом мире, в другой природной зоне. Вот чем уникальна Гатчинская тропа: здесь можно посмотреть все формы живого мира, живой природы.
Вот пошла смородина, рябина. Здесь мы тоже пытались делать какие-то арт-объекты, устройства для обитания дятлов, сов. Даже наши старые чурбаки еще плавают здесь.
И снова все меняется: заканчивается болото, и мы выходим на берег реки Теплой, на заливные луга - меняется растительный мир, все уже другое, распахиваются просторы нашей речки, парка «Зверинец».

Галина Паламарчук:
- Это целое приключение - пройти по всему маршруту.

Константин Иванов:
- Мы планировали завершить его на мельнице Штакеншнейдера. Представляете - четыре реки: Теплая, Колпанка, Парица, Ижора. Нигде такого нет, этим тоже уникальна гатчинская тропа.
Но теперь экотропа идет еще и по правому берегу. Давайте переместимся, посмотрим, что там.

Галина Паламарчук:
- В мои времена мост назывался Бабим, его не было, только сваи торчали. И никогда в жизни я не думала, что буду стоять здесь на понтонном мосту!

Константин Иванов:
- В мое время это был настоящий мост, по которому гоняли на мотоциклах, но потом он обветшал и разрушился, остались торчащие сваи. Бабий, видимо, назывался потому, что сюда уходили купаться женщины подальше от нескромных взглядов.
Сегодняшняя тропа поворачивает на Бабий мост и продолжается по тому берегу. Дальше по маршруту поведет Семен Павлович Федоров.

Галина Паламарчук:
- Семен Павлович, расскажите, как дальше развивает экотропы музей- заповедник?

Семен Федоров, заместитель директора музея-заповедника «Гатчина» по развитию паркового хозяйства:
- Мы находимся на участке между Красной и Можжевеловой дорогами. Этот участок нами был сделан в первую очередь. Там, где вы с Константином прогуливались, уже последние наши работы. Здесь мы начинали, потому что Белая дорога, которая сюда подходит, не имеет продолжения, она упирается в эту экотропу.
В царское время здесь не были проложены дороги, были просто заливные луга. Учитывая маршрут людей, которые посещают парк, просилась какая-то пейзажная прогулочная дорожка вдоль реки. Все хотят посмотреть, насколько далеко уходит «Зверинец». Соответственно, сделав Белую дорогу в отсеве, нами было принято решение продолжить уже в формате экотропы маршрут вдоль реки. Поэтому участок между двумя дорогами был сделан первым, он обсыпан опилками, так как у нас опилок при производстве работ по расчистке парка много: безотходное производство. Здесь только опилки и ничего больше. Протяженность этого маршрута между Красной и Можжевеловой дорогами порядка 500 метров. Стенды здесь не установлены, но сделаны площадки для отдыха, несколько скамеек. Стенды в дальнейшем, наверное, будем размещать, потому что очень разнообразный и цветочный, и растительность, и животный мир.

Галина Паламарчук:
- А вы сразу почувствовали, что она востребована?

Семен Федоров:
- Как садово-парковое искусство происходит и строительство в том числе? Люди сами маршруты разрабатывают. Когда приходишь на пустую территорию, видно, как люди ходят, какими маршрутами они пользуются, какие места популярны. Соответственно, есть основные дороги парка, а есть народные тропы. Здесь была народная тропа, но было много воды. Опилки нас спасли - слой опилок довольно большой, порядка 30-40 сантиметров.
Мы сделали этот участок, потом приступили к участку, по которому вы гуляли в лесном массиве - сделали настил, после него идет участок на затопляемой территории на заливных лугах. Сейчас он в работе, также будет отсыпаться опилками. Будет красивый маршрут!

Галина Паламарчук:
- По сути дела, сейчас можно пройти и по правому берегу реки Теплой по Белой дороге до лодочной станции?

Семен Федоров:
- Да, но если иметь в виду именно экотропу, то лучше пойти по тому берегу, потом перейти по понтонному мосту и продолжить здесь, получить полное единение с природой, посидеть, например, на скамеечке, понаблюдать за прекрасным видом на парк.

Галина Паламарчук:
- А Вас что здесь особенно вдохновляет?

Семен Федоров:
- Наверное, масштаб - такую территорию нужно обеспечить всем необходимым для отдыха. Когда результат видишь, прямо душа радуется.

Галина Паламарчук:
- А что планируете делать в «Зверинце» дальше?

Семен Фролов:
- В «Зверинце» в этом году заканчиваем полностью все основные дороги парка, будет закольцован маршрут по периметру, внутренние просеки будут сделаны. Осталась пара дорог. Дальше будем заниматься уходом и расчисткой диагональных просек. Парк «Зверинец» разделен на кварталы, мы их так назвали, каждый из которых диагонально разделен просеками. Это при царях было сделано для лучшей видимости и для ветрозащиты.
Я думаю, эти работы нужно производить для сохранения в том числе зеленого массива парка.

Галина Паламарчук:
- А что сейчас с зеленым массивом происходит в «Зверинце»?

Семен Фролов:
- Мы при прогулке видим, что идет затопление, потому что мелиоративная система нарушена, ее мы тоже восстанавливаем по возможности. Идет усыхание деревьев из-за затопления, идет поражение хвойных деревьев различными насекомыми - с этим боремся по мере возможности. Парк нужно поддерживать.

Галина Паламарчук:
- Вы убираете сухостой, будете потом подсаживать?

Семен Фролов:
- Пока рано об этом говорить, потому что для подсадки нужно сначала расчистить территорию, иначе нецелесообразно. Сухостоя много. На протяжении пяти лет ухода за парком с тех пор, как он перешел в ведомство музея-заповедника, это наша основная работа. Все просеки с советских времен были заросшие, нельзя было пройти. Вот как мы с вами сейчас гуляем по дорогам вдвоем, невозможно было этого сделать. Только один человек между кустов где-то пробирался, и все.

Галина Паламарчук:
- Основные дороги будут в отсеве?

Семен Фролов:
- Да, конечно. Все для удобства посещения. У нас гуляют и мамочки с колясками, и велосипедисты заезжают на прогулки. Сейчас мы видим, что опилок достаточно, но подсыпать приходится: что-то выносится ногами, что-то при зимней уборке уходит и вымывается водой, которая по весне идет из леса.

Галина Паламарчук:
- Когда вы отвечали на мой вопрос, что Вас особенно вдохновляет, Вы говорили как хозяйственник, человек, перед которым стоит большой объем работ. А если Вы ответите как человек, прогуливающийся по Гатчинскому парку, что скажете? Что вам особенно нравится?

Семен Фролов:
- Если мы берем именно парк «Зверинец», то, наверное, все-таки наличие воды. Мне это важно, потому что просто зелень без воды по-другому воспринимается. Тем более, что здесь такая извилистая речка, есть, на что посмотреть. Плюс чередование открытых и закрытых пространств. Мы можем укрыться в тени деревьев, спрятаться от внешнего мира, и в то же время мы можем выйти к реке, где такой простор и далеко-далеко видно все. Чувствуется широта наших просторов. Мы можем идти полтора километра вглубь парка и наткнуться на сохранившийся исторический мост 18-го века, очень интересно и неожиданно в том числе.

Галина Паламарчук:
- По мостам какие планы? Понтонный мост, на котором мы встретились, - это временная переправа?

Семен Фролов:
- Понтонный мост был создан в связи с тем, что люди пользуются парком, а перехода в этом месте реки не было, им нужно было как-то поспособствовать - и людям гуляющим, и людям, которые пользуются парком как транзитом как между двумя районами города. Была придумана такая конструкция - понтонный мост. Не могу сказать, что будет с мостами, потому что это долгая кропотливая история с реставрацией, с проектированием. Исторически этот мост, единственный, был деревянным, остальные восемь были каменные, они все сделаны по аналогии. Какие-то сохранились меньше, какие-то больше, какие-то вообще не сохранились. Все это время, эти работы еще впереди.