Нерыба Юрского периода

Галина Паламарчук:
– Павел, мы стоим у реки, поток довольно стремительный из-за перепада высот в 3 см на 1 м, валуны добавляют живописности… Вы наблюдаете за утками. Но Вы сказали, что здесь есть существа гораздо интереснее. Кто же это?

Павел Глазков:
– Смотрите: вот — под камень ушла. Такая длинная… Это не рыба, это одно из примитивных позвоночных животных. Точнее, у них вместо костного позвоночника — хрящевая струна (хорда). Это животное, которое осталось почти в неизменном виде 350 млн лет. У неё нет желудка, одна ноздря, нет плавательного пузыря.

Галина Паламарчук:
– Но многие считают их рыбами?

Павел Глазков:
– Да, многие миног считают рыбами, но это рыбообразное животное, которое не имеет челюстей. У всех рыб есть челюсти. Минога является бесчелюстным животным, ещё более примитивным. Удивляет, что при своём примитивном строении она живёт 350 миллионов лет, не эволюционирует и спокойно себя чувствует.

Более того, миноги здесь, в реке Рощинке, не просто водятся — они здесь продолжают свой род. Минога — потрясающее животное. С рыбами они примерно 350–400 млн лет назад имели общих предков. Потом рыбы пошли по пути усложнения — чем сложнее, тем лучше. А минога отошла в сторону, сказала: «Отстаньте со своей эволюцией… я была примитивная и останусь ею: попробую выжить». Всё гениальное просто.

Галина Паламарчук:
– А где они обитают обычно?

Павел Глазков:
– Это потрясающее животное при своём примитивном строении. Взрослые особи живут в Финском заливе и раз в жизни осенью поднимаются по реке, в том числе порой заходят сюда, в Рощинку. Здесь они мечут икру, продолжается их род, после чего взрослые особи погибают. Вот я сейчас увидел одну особь: по каким-то причинам она не размножалась в этом году, может быть, из-за своей молодости. Под камень юркнула, длиной порядка 30 сантиметров.

Галина Паламарчук:
– Какие виды миног у нас встречаются?

Павел Глазков:
– У нас в области встречается три вида. Первая — морская минога, она до 1 метра размером, такая толстенная. Кстати, отмечено несколько случаев в мире нападения миног даже на людей. Морская минога занесена в Красную книгу Ленобласти — последний раз её видели в 2006 году в районе Сестрорецка. Второй вид — это речная, или невская, она живёт в реках. Это та, которая является деликатесом, которую мы едим. И третий вид — это ручьевая, она малюсенькая. Здесь живут и ручьевая, и речная минога.

Вообще эти ледниковые валуны оказались здесь более 10 тысяч лет назад. Здесь высота ледника была более двух километров. Когда ледник двигался, он, как пылесос, вбирал в себя камни, обкатывал их и сюда принёс. А здесь уже была минога, хозяйничала сотни миллионов лет.

Галина Паламарчук:
– Вы сказали, что миноги раз в жизни заходят из залива по рекам. Как именно это происходит?

Павел Глазков:
– Действительно, минога раз в жизни заходит из Финского залива по рекам, поднимается вверх. Всю осень поднимается, зимует до весны, чтобы в мае продолжить свой род. Они не разбредаются, любят места, где перекаты: там вода максимально насыщена кислородом.

Галина Паламарчук:
– А сколько им лет? Вот этим, которых мы видим?

Павел Глазков:
– Любопытный момент: этим особям — от 5 до 7 лет. До этого возраста они не размножаются. Миноге нужно прожить пять-семь лет, достичь того размера, который мы привыкли видеть на прилавке, после этого отметать икру и умереть. У них яркая жизнь — это однозначно.

Галина Паламарчук:
– Как само размножение происходит?

Павел Глазков:
– К весне миног в реке скапливается огромное количество. Дальше самцы объединяются в мужские группы примерно по пять–семь «мужичков», вырывают в песке общее гнездо. У меня есть видеозапись, как они сообща строят гнездо: совместно подплывают, присасываются к камню и движением тела разгребают песок, причём делают это одновременно. Если вдруг при разгребании попался большой камень, подплывает другой самец, упирается хвостом, присасывается к камню, отрывает камень и отбрасывает его в сторону, а течение его уносит. Они все вместе образуют ямку и ждут появления самок. Зачастую пока самцы строят гнездо, самки иногда проплывают мимо и уже присматриваются к ухажёрам, иногда даже на соседний камень присасываются своей ротовой присоской и смотрят, как самцы строят гнездо. Когда наступает время, самка, если ей понравились эта группка самцов и это гнёздышко, туда заплывает, присасывается к камню, а второй самец присасывается к её затылку, обхватывает её тело и выдавливает из неё икру. Так и идёт нерест. Самец, который выдавливает икру, и другие самцы одновременно все вместе оплодотворяют её. И всё — самка уплывает, дальше приплывает следующая самка. Так набивается гнездо, потом самцы аккуратно зарывают его от хищников, какое-то время охраняют.

Галина Паламарчук:
– А что потом?

Павел Глазков:
– Тут начинается удивительное явление в природе. Из икринок примерно через две недели вылупляются личинки, которые называются «пескоройки», и они зарываются в ил. В иле они до пяти лет развиваются, питаются погибшими животными, растениями, водорослями — всем, что высасывают из ила, и растут. Пескоройка — это личиночная стадия.

В конце пятого года у них отрастают зубы и формируется присоска — это отдельный интересный инструмент хищника. И вот в возрасте пяти лет она уходит в реку, скатывается по течению в Финский залив. Дальше за два года она становится жёстким хищником. У неё уже есть потрясающая присоска, она становится взрослой миногой.

Галина Паламарчук:
– И два года она является хищником?

Павел Глазков:
– Да, два года минога — хищник: она присасывается к живой рыбе. Без челюсти, у неё рот в виде воронки-присоски, а в этой присоске — сотни острейших роговых зубов. На себе, кстати, испытывал. Весной эти зубки притупляются, а осенью, если поймать миногу и прислонить к ней палец — прямо чувствуется, как она «огрызается», может и до крови. Миноги нападают на рыбу, в том числе на лососёвых и щуку — они чаще встречаются в Финском заливе, а так — на любую рыбу. Она присасывается к живой рыбе, бывает, что к одной рыбе присосались две-три миноги.

Галина Паламарчук:
– Но она ведь примитивное животное — как она переваривает пищу?

Павел Глазков:
– У миноги нет даже желудка, у нее идёт наружное (внекишечное) переваривание: она присасывается мощными зубами, выедает плоть, выделяет пищеварительный сок. Рыба ещё жива, а часть её тела на ней же уже переваривается. Потом минога засасывает этот переваренный «бульон» из тела рыбы — и всё, он попадает в кишечник. Желудка нет — негде переваривать, а готовый «супчик» прекрасно поступает в организм. Представляете? Иногда рыба погибает, а минога так на ней и паразитирует. В итоге минога так два года свирепствует.

Галина Паламарчук:
– А дальше – на нерест?

Павел Глазков:
– Да. Обычно после нереста они погибают, потому что за несколько месяцев миноги перестают есть: весь их организм уже готовится к продолжению рода. Острые зубы становятся мягкими, тупыми. Весной я пробовал: дал ей палец — она присасывается, как пиявка, но присоска уже мягкая, бархатистая — зубы уже стали тупыми.

Галина Паламарчук:
– А почему это не рыба? Вы говорили, что общие предки были.

Павел Глазков:
– У миноги нет воздушного пузыря, нет парных плавников, как у рыбы. У них по верху проходит один монолитный плавник. У них нет чешуи. И если вы миногу держали в руках, знаете, что она покрыта слизью. Во-первых, она облегчает скольжение — уменьшает трение в воде. Во-вторых, слизь защищает от кожных паразитов, которые у рыб тоже бывают. Но слизь миноги ядовитая. Не вздумайте лизнуть миногу — можно получить отравление. Из миноги можно варить уху, мы знаем жареную миногу, маринованную — но в обязательном порядке надо убрать слизь.

Галина Паламарчук:
– Мы так сразу к гастрономическим свойствам перешли…

Павел Глазков:
– Минога обладает хорошими вкусовыми качествами, она полезна, потому что в её теле — более 30% жира. На Руси миногу даже высушивали, а потом использовали как свечку — поджигали, она тлела и освещала избы. Это известный факт. И плюс — брали потом на еду. Это вообще одно из самых жирных животных на планете.

Галина Паламарчук:
– Есть способы убрать слизь?

Павел Глазков:
– Убираем двумя способами: либо стираем сухой солью, натираем миногу, и слизь сходит. Второй способ — это жарка. Вообще любой яд — это белок, а мы знаем, что при нагревании происходит его разрушение. Так и ядовитую слизь с миноги можно убрать — она нейтрализуется после жарки. Идеально: трёте сухой солью, потом обжариваете. Уху я несколько раз варил — вкусная, но я обычно миногу обжариваю.

Минога — это наш ленинградский деликатес. Природа Ленинградской области удивительна, и я рад, что мы смогли показать эту «живую ископаемую» прямо в её естественной среде.