15:17 | 27 марта, 2017

Леонид Юзефович: «Я исхожу из логики того, что мне известно о персонаже»

Гость XXII кинофестиваля «Литература и кино» Леонид Абрамович Юзефович, писатель, сценарист, историк, автор детективных и приключенческих романов, ответил на вопросы нашей редакции.
Елена Гордиенко:
На фестивале прошел конкурсный показ фильма «Контрибуция». Зрители попросили меня задать Вам несколько вопросов. Один из них: «Почему именно генерал Пепеляев?»
Леонид Юзефович:
— Может, кто-то обратил внимание, что действие происходит в Перми. Это мой родной город, я оттуда родом. Прожил там до 34 лет, там же окончил университет. А генералом Пепеляевым я занимаюсь еще и как историк. У меня есть документальная книга о нем и его «красном» противнике. Тема этой книги относится к последнему его походу, походу в Якутию в 1922-1923 годах. Отдельным изданием она вышла в 1987 году, я еще был совсем молодым человеком. Еще раньше она вышла в журнале «Уральский следопыт».
Елена Гордиенко:
— Если бы Вы писали сейчас повесть о генерале Пепеляеве, что-то бы изменили? Может быть, как-то по-другому расставили акценты, что-то убрали, что-то добавили? Или нет?
Леонид Юзефович:
— Просто теперь я знаю о нем гораздо больше. Я работал в архивах ФСБ, где нашел его дневники, его письма к жене, нашел даже его стихи, о которых никто не знает. В своей документальной книге «Зимняя дорога» я их опубликовал. Поэтому сейчас знаю о нем больше как о человеке. У меня к этому фильму единственная претензия: киношный Пепеляев, которого сыграл Максим Матвеев, не похож на реального Пепеляева. Не внешне, а по его поведению, характеру. За всю Гражданскую войну он не подписал ни одного смертного приговора. И не мог отдать приказ выпороть человека, как это происходит в фильме. Пепеляев, если не вдаваться в какие-то уточнения, был очень хорошим человеком. Очень благородный, очень чистый, очень по-своему наивный, многого не понимавший. А в фильме Пепеляев слишком классический белый генерал. У Пепеляева дед был из солдатских детей и личное дворянство выслужил, работая в полиции. Старший брат Виктор был расстрелян вместе с Колчаком. Прообраз Виктора был в фильме «Адмирал». Отец был пехотным капитаном в Томском гарнизоне, но постепенно сделал карьеру и стал генералом незадолго до смерти. Поэтому Пепеляев не генеральский сын, как его многие называют, он – сын капитана.
Елена Гордиенко:
— Насколько фильм отличается от книги?
Леонид Юзефович:
— Фильм очень отличается от повести. Реплики, диалоги. Хотя я сам написал сценарий, но режиссеру Сергею Снежкину он показался не очень драматичным для кино, и он написал собственный. И то, что зрители видели, — это фильм, поставленный по сценарию Снежкина, который был написан на основе моей повести. Например, истории любовного треугольника, где между Пепеляевым и его другом стоит женщина, в повести у меня нет. У меня есть его противник – простой рабочий, умный, но рабочий. Но и Пепеляев у меня достаточно прост. К примеру, в фильме похищается бриллиант, а у меня — кольцо. Я не знаю, все ли поняли, что там существует голубь. Вот моя соседка, например, не поняла. Голубя приносят в портфеле. И когда сумасшедший говорил в фильме, что он видел, как вылетают в окно души, — это он видел голубя.
Елена Гордиенко:
— По-моему, это было понятно, когда из портфеля вылетело перо.
Леонид Юзефович:
— В фильме есть исторические ошибки.
Елена Гордиенко:
— Но они не повлияли на качество фильма?
Леонид Юзефович:
— Нет, просто это касается деталей Гражданской войны. Это видят специалисты, историки. Например, когда герои говорят, что мы будем наступать на Вятку и пойдем через Соликамск, то надо посмотреть на карту и понять, что на Вятку из Перми через Соликамск не ходят. Такие ошибки в фильмах бывают часто. По моим детективным повестям был снят телевизионный фильм «Сыщик Путилин», где актеры говорят слово «зарплата», хотя это же советский термин, в 19 веке так не говорили, говорили слово «жалованье» или «оклад». Вот такие досадные мелочи. Может, они, и правда, не важны для зрителя?
Елена Гордиенко:
— Не скажите, это невнимание к деталям очень огорчает. Как, например, я смотрела фильм о 80-х годах, где героиня на рынке складывала картошку в пластиковый пакет. Пластиковые пакеты в то время были большой редкостью и складывать в него картошку – это уж никто бы себе не позволил. Фильм «Контрибуция» я смотрела с удовольствием. Мне кажется, он очень красивый, очень атмосферный, с хорошим русским языком, на очень хорошем добротном материале. В нем нет откровенно плохих людей и откровенно хороших, всех можно понять. Гражданская война – это война семейная, и жалко всех. В 80-е годы, скажем так, такое мнение было не модно. При советской власти считалось, что «красные» — однозначно хорошие, «белые» – обязательно плохие. Получается, у Вас уже тогда было другое мнение?
Леонид Юзефович:
— На исходе советской власти уже не было такого. Помните фильм «Служили два товарища», в котором играл Высоцкий и пел свою знаменитую песню «Вот пуля пролетела…»? И когда он в фильме убивает своего коня, мы же жалеем этого белого офицера. В поздних советских фильмах появилось уже это ощущение трагедии.
Елена Гордиенко:
— Вы знали потомков Пепеляева?
Леонид Юзефович:
— Потомков Пепеляева я знал. У него было два сына. Оба сидели, по понятным причинам. Потом вышли. Один жил в Ташкенте, другой – в Гаграх. Когда началась грузино-абхазская война, бежали в Черкесск с женами. Потом один из них умер. С другим мы переписывались много лет, он мне присылал рисунки отца, фотографии. Я их опубликовал в той книге, которая недавно вышла. Он умер в 2002 году, а внук от другого сына сейчас живет в Ташкенте. Я с ним виделся и переписываюсь.
Елена Гордиенко:
— Он читал повесть?
Леонид Юзефович:
— Повесть он читал давно и никаких замечаний у него не было. Я от него тоже получал какие-то материалы, когда писал свою документальную книгу. Она посвящена тому же якутскому походу Пепеляева и конфликту его с противником-анархистом Иваном Стротом. Только это не роман, в нем все правда. Иван был латгальцем (это часть латышей). Раньше они считались отдельным народом, а теперь – все латышами. И Пепеляев, и Строт были замечательно благородными людьми. И неважно, что один из них «красный», а другой – «белый». Оба они погибли в 1937-1938 годах, их расстреляли. Практически, они примирились друг с другом еще на суде. Каждый из них другого называл гуманистом и говорил о благородстве своего противника. Они оба не расстреливали пленных, лечили всех раненых противника. Пепеляев был в Якутии десять месяцев и ни одного человека им не было расстреляно. Строт за это время застрелил только собственного красноармейца за мародерство у якутов. Это были ужасные бои при морозах в 40-50 градусов, при ужасных лишениях. Поэтому обоих очень жалко, так как, повторюсь, это были замечательные люди, живущие в ужасном времени. Строт до расстрела успел стать литератором и написал две книги. Пепеляев сидел в тюрьме 13 лет, потом его выпустили на год с небольшим. В 1937 году снова арестовали, в 1938 — расстреляли. Поэтому он ничего не успел. Он писал стихи, собирался написать утопический роман. Это то, что я нашел в его следственном деле, в архиве ФСБ, об этом не знали ни его ни дети, ни внуки.
Елена Гордиенко:
— А сыщик Путилин был на самом деле?
Леонид Юзефович:
— Да. Его называли гением русского сыска. Во всяком случае, он был человеком с большим воображением. Но мы про него мало что знаем. Есть его собственные записки, но текст он писал не сам. Это очень сильно литературно обработанный материал, видимо, одним из журналистов того времени. Насколько они были обработаны, что журналист добавил от себя, мы не знаем. В этих записках нет ничего о личности Путилина: был ли он таким или несколько другим? Известно только, что он обладал актерским даром и очень любил переодеваться. И это ему помогало в работе сыщика. Существуют воспоминания о нем знаменитого деятеля судебной системы Кони, поэтому психологический облик Путилина я взял оттуда.
Елена Гордиенко:
— Насколько важно в историческом романе или повести соблюсти эту тонкую грань между авторской выдумкой и правдой?
Леонид Юзефович:
— Это каждый автор для себя решает сам. Я – кандидат исторических наук, у меня есть научные статьи, монография, поэтому я стараюсь, как говорил Тынянов, начинать там, где заканчивается документ. То есть, где меня никто не может обвинить в том, что я вру. Я исхожу из логики того, что мне известно о персонаже.
Елена Гордиенко:
— Что Вы пишите сейчас?
Леонид Юзефович:
— Я пишу, в основном, документальные книги. Может быть, сказывается возраст, но жизнь настолько богата, что мне стало стыдно что-то придумывать. Я объясню: была чужая жизнь, люди жили, страдали, мучились, чего-то хотели, чего-то достигали, совершали какие-то потрясающие дела, ошибались. Я лучше напишу, как это было на самом деле, постараюсь приблизиться к правде, чем буду на этой основе что-то придумывать.
Елена Гордиенко:
— То есть жизнь интересней, чем кино или книга?
Леонид Юзефович:
— Конечно, жизнь всегда интереснее. Кино или книга просто форматируют жизнь. К примеру, человек живет семьдесят лет. При написании его биографии отбираются самые значимые события, то есть жизни придают форму. Первый биограф в истории – греческий историк Плутарх, который одновременно был еще и писателем. Пишет он, к примеру, про Александра Македонского, про Юлия Цезаря. Он форматирует их жизнь, а ее для начала нужно для себя увидеть.
Елена Гордиенко:
— То есть, получается – это большая ответственность для биографа? Мы представляем Македонского и Цезаря именно такими, как нам их показал и описал Плутарх.
Леонид Юзефович:
— Мы не можем выпрыгнуть из собственной кожи. Свои пристрастия, свои любови, отпечаток своей личности мы все равно откладываем на все, что делаем – пишем или мастерим что-то. Меня часто спрашивают – существует ли объективная история? Нет, ее не существует. История – это то, что написали историки. И она будет всегда переписываться. История переписывалась и про древнюю Грецию, и про Рим. Нашли какую-то, к примеру, глиняную табличку в Сирии и по ней, грубо говоря, определили, что не все было так, как писалось ранее. И так будет всегда. Приходят новые люди, появляются новые источники, появляется новый взгляд на историю. Даже какая-то современная политическая ситуация в мире нас заставляет оглядываться назад и по-новому что-то видеть в прошлом. И так будет всегда.
Елена Гордиенко:
— Это правильно? Может, не стоит оглядываться?
Леонид Юзефович:
— Вот, если у Вас глаза серые, а не голубые – это правильно? Это есть и все. Людям часто трудно смириться с тем, что нет такой истории, которая была бы написана раз и на века. Надо понимать, что мы живем в истории зыбкой. Вы на свое прошлое, на свою личную жизнь разве всегда одинаково смотрите? Вы же по-разному ее оцениваете в разные периоды жизни? Знаете, как Марк Твен говорил? Он говорил, что, когда мне было пятнадцать лет, мне казалось, что отец мой– полный идиот; когда мне стало двадцать – он немножко поумнел; а когда мне исполнилось сорок, я вдруг понял, что он был очень умным человеком. Дело же не в том, что изменился отец – меняемся мы сами.
Елена Гордиенко:
— Возвращаясь к фильму «Контрибуция»: актеры, которые играли в фильме, соответствуют Вашему описанию?
Леонид Юзефович:
— Я могу сказать одно – они очень хорошие актеры. Приведу пример. На выставке к французскому художнику Сезанну подошла посетительница и сказала, что женщина, изображенная на его картине, не похожа на женщину вообще, таких, мол, женщин не бывает. На что Сезанн ей ответил: «Мадам, это не женщина – это картина». Так вот, фильм «Контрибуция» — это не история, это фильм. Точно так же нельзя изучать историю Гражданской войны по фильму «Адмирал». Нет таких фильмов, не существует, потому что природа кино и природа научного достоверного знания – это совершенно разные вещи. Поэтому к кино надо относиться, как к кино. «Это не женщина – это картина». Кино может передать только дух времени.
Елена Гордиенко:
— Чему может научить кино?
Леонид Юзефович:
— Кино может что-то вскрыть в человеке, о чем сам человек не думал и не догадывался. Человеку показывают, что мир сложен, что сам человек может быть всяким; что история может быть не совсем такая, какую нам рассказывали в школе. Вот это и есть цель искусства. А научить чему-то, привить что-то должны родители. Кино либо развлекает и отвлекает, либо, если кино серьезное, говорит правду о человеке, помогая ему осознать свое место в мире. Возьмем, к примеру, «Гамлета» Шекспира. Вот чему учит Гамлет? Если бы меня об этом спросили, я бы вот так, сходу, и не ответил, а очень сильно задумался, потому что я не знаю. Или чему учит «Преступление и наказание» Достоевского? Тому, что не надо бить старушек по голове топором, или тому, что за все в жизни придется отвечать? Так мы это и без Достоевского знаем. Или, к примеру, «Мертвые души» Гоголя… Но в то же время – это очень важные и великие книги, которые говорят какую-то правду о человеке. Я сам их очень люблю и за свою жизнь перечитывал много раз. Поэтому зачастую то, что мы узнаем из настоящего искусства, – трудно сформулировать словами.
Елена Гордиенко:
— Если бы от Вас зависело, какую литературу обязательно надо включить в школьную программу, что бы Вы включили?
Леонид Юзефович:
— У меня нет ответа на этот вопрос. К примеру, кому-то и в 12 лет понятны «Мертвые души», а кто-то приходит к этой великой книге только к 30 годам. Я не знаю. Наверное, я бы включил в школьную программу больше поэзии. То, что мы когда-то заучивали наизусть в детстве (а нас заставляли учить очень много), остается в памяти на всю жизнь. Поэзия воспитывает душу. Настоящая поэзия гораздо важнее для молодой души, она медленнее стареет и всегда современна. На молодую душу поэзия действует вне смысла, она действует своей музыкой.
Елена Гордиенко:
— А как можно воспитать такого благородного человека, как генерал Пепеляев, к примеру?
Леонид Юзефович:
— В их семье было пять братьев и две сестры. Мать нигде не работала, отец — простой пехотный офицер, который только за два года до смерти получил генеральский чин. Родом они из Томска, служили в Сибири. До сих пор сохранился их дом в Томске, большой, двухэтажный. Старший брат Пепеляева Виктор Николаевич был преподавателем женской гимназии в Бийске, Анатолий Николаевич окончил военное училище и был офицером. Он, кстати, вообще не пил, никогда и ничего, даже в Якутии, в 50-градусные морозы (в фильме Пепеляев выпивает). Третий брат окончил военно-медицинскую академию и был очень известным в Сибири врачом-отоларингологом, он жил и при советской власти. Его арестовали в 40-х годах уже, и он умер в тюрьме. Третий брат был художником, которого никто не хотел брать на работу из-за таких знаменитых «белых» братьев. Именно красный командир, противник Пепеляева, единственный устроил его на работу оформителем в Дом офицеров в Томске (тогда назывался «Дом Красной армии»). Потом этого красного командира арестовали и расстреляли вместе со старшим братом Пепеляева. А самый младший брат погиб в бою с партизанами во время Гражданской войны. Одна из сестер стала актрисой, другая – учительницей. Все они играли на рояле, писали стихи. Вот это такая семья, я бы назвал — семья военных интеллигентов. Это к Вашему вопросу о воспитании. Поэтому я считаю, что в семье обязательно должны быть какие-то культурные традиции, не общегосударственные, а свои, семейные. Это, наверное, стоит на первом месте.
К публикации материал подготовила Ирина Ёлочкина

фото: blog.thankyou.ru

Также читайте по теме:

Валерий Попов: «Тупик цивилизации: чем больше совершенствуется общество, тем слабее литература»

Лев Яковлев: «Читайте хорошие книги вместе с детьми! Это важно!»

Юрий Поляков: «Видеть недостатки, но не абсолютизировать их»

3 марта 2017, 18:11
Версия для печати
Просмотров: 75
Поделиться:
Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий (сейчас комментариев: 0)